Сказка про невероятные совпадения.

Часть первая и пока последняя.

В некотором царстве, во французском государстве, жил был король. Был он, как и все короли в их роду любвеобилен и окружён бабами, как трутень рабочими пчёлами. Поэтому и звали его рой Люи XV. И вот так случилось, что на две важные королевские задачи: любить подданных дам и тратить вместе с ними колониальные деньги, у Люи стало не хватать последних. 

Приходит к нему как-то бывшая, уже не то что свежести, даже не первой молодости, но всё ещё огонь, и требует на бытьё-прожитьё. — Нет, истинно говорю, нет у меня таких денег, мадам Пуассон, чтоб на Ваше прожитьё хватило. Ваше бытьё тянет на бюджет средней европейской колониальной державы. Хочешь, затягивай корсет, хошь ходи развязкой. Что тут поделать,  обложили со всех сторон,  европейские братья между прочим (это он так о бритах и не бритых австрияках).  —  В наглую спёрли из под носа Армана, нашего, в Плиссе из Ришелье,  колоннии. Там же всё наше, отечественное, от базиса до капители. Столько бус вложено...

Известное дело, но как-то задело за живое. А когда мадам задевали, в мадам просыпался боец старой гвардии с кличем  "твоё - моё, моё не трогай!"   Жанны, оне такие. И Жанна де Помпадур пошла на приступ! — Мон сир, а не оттяпать ли и нам у них краюху? — Какую? — А пожирнее! — Если вам не трудно, мадам. Но без денег, хотя в средствАх я вас не ограничиваую. Ну Вы поняли, - и подмигивает.  —  Ближе, ещё ближе мадам, нет, всё таки к делу. Я Люи XV, дарую мадам Пуассон, Царство за тридевять земель. Но тсс, никому... ни... слова... 

 На том и порешили.

В такие минуты королевский нимб Люи начинал излучать. Купаясь в лучах собственного величия, Люи веровал, подданные говорят голосом его разума. Сам понимаете, наследственная солнцеликость.

— Собирайте всю свою коблу,  - подумал Люи, - ... свои Пуассоны, кх, кх, кх, простите мадам, родню, и езжайте себе с Богом и с Орлеянскими за тридевять земель. 

 Хоть мадам была и тёртый калач, но тут её пробило на сентименты: - Во Франции Я оставляю свою молодость. Она бесценна! 

— Уверен мадам, что на месте Вы всё вернёте с лихвой! 

Жанна вошла в роль: - Одно меня беспокоит, а не пойдёт ли Франция ко дну по миру без меня?  

 —  Не ну, Я не могу... Хватит нам на старость, а после Нас всё равно потоп.

 — Плыви уж старушка - подумал Людовик, (он же Люи), но сказал -  заодно заберите, мадам, из Нашей фазенды в Египте, та что Александрия, дочку Вашу, Шурку. 

— Вы знали сир, -  а сама подумала - вот жеж, вороньё... и предки твои галки. 

Профессор Лундского университета Томас Алерстам (Thomas Alerstam), многие годы посвятивший изучению миграции птиц, в своей книге приводит пример перемещения галок в Северной Европе. В Англии и Франции, пишет автор, галки оседлы. В Бельгии, Нидерландах и Дании  галки тоже по большей части оседлы, но небольшой процент молодых особей  во время холодов всё же устремляется в южную Англию и северную Францию.  В Финляндии  обратная ситуация: большая часть популяции покидает гнездовья и  перемещается в ту же Англию и Францию, в то время как небольшая часть  старых птиц остаётся зимовать дома. В результате зимой на северо-западе  Европы скапливается огромная масса галок из самых разных уголков Европы

 Луи закатил глаза вместо ответа. 

Слеза катилась по жирному слою пудры и помидорных румян. Боевое девичество, первое замужество, безумная зрелость в фаворе - где вы? Но делать нечего... В путь! Non orientalem!  

 —  Взять о де "Опиум" от святого Лорана, смертельного яду "Пуазону"  от Диора и проститься с Шуазёлем — белой рукой в перчатке крыжила Жанна опись багажа.

 Шуазёль сам прибёг, подслушав новость по дипломатическим каналам. 

 — Не пушшу! - и за юбку держит. — Зню я Вас, мадамс, найдёте себе молодого конюха... — Ну и найду... Я мадамс зрелая, мне детей с конюхами не крестить. А ты, голубок мой, почтовый, (Жанна со своими фаворитами завсегда на ты), будь готов и держи связь по дипломатическим каналам, хошь по Бриянскому,  хошь по Эльба-Любекскому, хошь по Суэцкому. Шутка. И я тебя не позабуду, в перву редь поделюсь прибытком. Но тсс... никому ни слова. Даже самому... - мадам показала галочку из пальцев. С тем и расстались.

Так вот, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. 

Собрались все сродники: родные, сродные и сводные; присели на дорожку, откупорили конски головы с виноциянских бутилей, разлили в ромски бокалы, закусили счёколадом и перемешанным сыром. Разбили шумпаньского об галеру, выстояла. Не, не галера, бутыль. Починили, погрузились и двинули в путь-дороженьку. Долго ли, коротко ли плыла братия по бездонным морям, потом ещё по донному без счёта дней, но таки добралась до престольного града Питера. 

Продолжение может следовать.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded