genntal (genntal) wrote,
genntal
genntal

Одна Война, одна беда, а страдания у каждого свои.

Оказывается, со временем то что тебе рассказывали, или то что ты слышал, что казалось всем известным и вечным, потихоньку забывается, когда уходят из жизни рассказчики. Новые события покрывают старые толстым слоем. Под этим слоем уже не разобрать деталей. Только нечёткие пунктирные контуры. Пока не поздно, надо сохранить хотя бы их.

Рассказы о Войне, о той, Великой Отечественной. Всё, что запомнила, своими словами и от лица героев.


Рассказы Анны Павловны.
В войну жила в Горьковской области.

Анна Павловна в 20 лет, она же Нюра, со своими сельскими подругами. 1948 год. Белокурая голубоглазая блондинка слева, в полосатой кофточке.



– Работали от зари до зари. Мне 13 лет, младшему братишке 7 годков исполнилось, когда война началась. Старший брат Михаил на фронте, Саньку забрали в ремесленное училище. Отца в армию не взяли по здоровью. Изранен был в первую мировую. Назначили председателем колхоза. Работал наровне со всеми. Надо было выполнять план заготовок. Отдавали всё, мало чего оставляли себе. Тогда все, от мала до велика, работали. А ведь ещё и совой усад 40 соток. И с усада всё что собирали, почти всё сдавали. Отработаешь в колхозе, а участок тотоже надо кому-то обрабатывать? Копаешь затемно.
Бабы идут мимо, жалко им меня, кричат:
   – Нюрка, надорвьёшся!
   – Не надорвусь!
Мужиков нет, а мешки по 3-4 пуда и грузить и выгружать с машин надо. 13 лет, голодная, худая, а с бабами поруки. Считалось, что село наше в прифронтовой зоне. Голодали сильно. Отец надорвался на работе и умер.
Ели гнилую картошку и жмых. Мать Катя хлеб пекла из одного жмыха и чуть мучки или картошки, чтобы тот не рассыпался. Потом мука и картошка закончились, и мы просто жевали жмых. Помню, тётка за двором орёт дурным голосом:  – «Ооооой, помираю!!! Оооой, помираю!» Тогда все страдали от страшных запоров. Ходили в туалет с кровью. Жмых в прямой кишке в камень превращался, даже пальцем не выковырять.
За дровами ночью в мороз ходила в дальний лес, кило̀метров за 7.  Штанов длинных не было, снег по пояс. Юбка намокнет, а обратно идёшь по дороге - замёрзнет и колом стоит, все ляжки вкровь ей издерёшь.

2015. Рассказ жены дяди Володи.
Владимир Павловичь в войну жил В Горьковской области.
Володька не любил вспоминать детство. Тяжело, говорит, жили, голодно. Если бы не научился ловить рыбу, умер бы с голоду. Наловит рыбёшек, тут же на берегу наварит. Только благодаря рыбе и выжил.

90е. Рассказ Дарьи Ивановны.
Во время войны Дарья Ивановна, сестра Катерины, жила в соседнем селе с мужем и сыном. У Даши было двое детей, старший сын учился в лётном училище, а младший учился в школе. Муж был портным, и ему удавалось каким-то образом выменивать хлеб. Приходит ко мне Катерина, – рассказывает баба Даша, – еле на ногах держится. Ревёт горькими слезами: – Помрут, помрут они, нечего мне им дать. Всё, что было из вещей, продала. Помрут...
Отрезаю ей кусок хлеба от своего – на, съешь. Катерина заворачивает хлеб в платок, отнесу, говорит, детям. – Съешь тут сама, если ты помрёшь, они точно помрут. Катерина съела только половинку.

Конец 70х. Мои детские воспоминания.
Родственники отмечают 9 мая. Обычное застолье: пьют и закусывают. На столе пироги, соленья, винегрет, селёдка, варёная колбаса, шпроты и ореховый торт с газировкой.
– Надо было идти до конца, через всю Европу – горячатся те, кто помоложе.
– Да что вы знаете о наступлении! – сорвался на крик дядя Миша.
Дядя Миша танкист, у него несколько осколков, один в голове и ещё ампутировано одно лёгкое.
Все, кто спорят, пережили войну. Одни были ещё детьми, другие воевали. Спорят о том, что надо было не останавливаться, не отдавать американцам под протекторат пол Европы. Спорят горячо, машут кулаками Гитлеру и США.
Дядя Миша встаёт из-за стола, становится против всех и с ожесточением и гневом продолжает:
– Да что вы знаете о войне! Да что вы знаете о том, как мы шли по Германии? А вы знаете, что немцы там, где мы наступали, выстраивали рядами местных жителей: детей, стариков, женщин. Нам приказ идти вперёд, а по всей линии наступления стоят люди, за ними немецкая армия. Но у нас приказ. И мы шли… После наступления вот этим руками снимал кишки с гусениц. Михаил показывает на руки. Все смолкли.
Михаил Павлович.


Тётя Шура коммунистка и сталинистка, воевала и знала что-то страшное, но никогда не рассказывала. Только плакала. Её два брата пропали без вести сразу после Победы, 10 мая, кажется. Братья воевали вместе и Победу встречали в Германии. Пошли в лес и не вернулись. Говорят, что в лесу бродили немцы. В том лесу нашли останки, предположительно наших ребят, сосем где-то недалеко от части. Было похоже, что их зверски истерзали и изрезали на куски так, что и опознать не возможно.

Иван Григорьевич пил редко, но много. Никогда не закусывал. И не потому, что любил цитировать главного героя фильма «Судьба человека» -  «после первой не закусываю». Напившись, обычно шутливый и добродушный Иван Григорьевич хмурился и замолкал. – Иван, почему не ешь ничего, – спрашивали из-за стола. – Не хо̀чу. – Почему, не хочешь? – Не хо̀чу и всё. – коротко отвечал Иван. Но даже будучи очень сильно пьяным шёл прямо, не шатаясь, никогда не засыпал на людях и тем более не падал без чувств. Потом как-то он всё же разоткровенничался и поведал, что от солдат, вернувшихся с фронта, они, сельские подростки узнали, что те кто пить не умел, погибали. Поэтому подростки учились пить не закусывая. Их рвало, но они пили снова. А напившись, ещё и тренировались, пытаясь свалить друг-друга. И ещё, перед самой смертью, будучи стариком, Иван Григорьевич рассказал: было у него несколько старших братьев, остался в живых только один, остальные погибли на войне.

Рассказ Любови Тимофеевны, учительницы математики.

Работала в школе до 75 лет. Ушла на пенсию и почти сразу умерла. Она любила повторять слова своего учителя – « Бог знает математику на 4, я на 3, а Лунтовская(Любовь Темофеевна) на 5». В войну жила в Кургане.
Как-то зашёл разговор - кто что любит из круп-овощей.
Я, например, люблю горох. На что Любовь Темофеевна покривившись:
 – Ненавижу горох. В войну нас в училище кормили только им. Одним горохом без ничего. С тех пор его ненавижу.




Tags: Победа, жизненный опыт, история, национальное самосознание, национальные особенности, русские предки, славяне
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments